Агапов А.В. Ролан и журналист.

/netcat_files/241/353/fd22d8ec3a098f02b9be83e64824f52e
Рейтинг
9
2 голосов

 


 Во время громких побед футбольного ЦСКА в команде был балагур и весельчак Ролан Гусев.


На все выездные игры европейских кубков команду сопровождало приличное количество корреспондентов, пишущих и снимающих.


 Вот как-то раз летели чартером после игры из Европы в привычном составе: команда, журналисты, VIP-болельщики. Руководство в своем салоне, команда на первых рядах эконом класса, в хвосте – журналисты. Настроение хорошее – выиграли. Полет длинный. Первые эмоции улеглись, всех накормили. Команда - кто читает, кто играет, кто музыку слушает.


 Журналисты тоже отснимались, написали то, что должны были и расслабились, отдыхают, балагурят. В те времена с командой постоянно летал опытный журналист одного из ведущих спортивных изданий. Профессионал, кроме всего прочего, высокого роста, дородный мужчина. Он тоже поговорил, с кем хотел, настучал на компьютере репортаж, поел, тихонько сел на последний ряд и задремал. Все бы ничего, но он забыл снять очки. Так в очках на кончике носа и уснул.


 Ролан потусовался там, потусовался сям и тут его внимание привлек уважаемый работник прессы. Мысль у него сработала моментально.
Подошел ко мне и спрашивает задумчиво:
- Док, тейп или пластырь с собой есть?
- Конечно,- отвечаю.
Сам про себя думаю – «опять что-то задумал!», но спустя какое-то время, выпустил его из вида.


 Ролик в этот момент пропал в хвосте самолета. Вновь увидел его спустя минут двадцать – довольный и расслабленный он дефилировал по проходу между кресел. Спинки свободных сидений до самого последнего ряда были опущены, на последнем сиденье, как на сцене, мирно посапывал мэтр журналистского цеха с умиротворенным лицом и глубоко надетыми очками…, которые были наглухо заклеены пластырем. Остальные представители прессы, втянув головы в плечи, делали вид, что не замечают происходящего.


 Вся команда, побросав свои дела, заинтересованно повернулась в сторону последнего ряда, спокойно и по-деловому обсуждая варианты развития события и комментируя каждое движение во сне ничего не подозревающего человека. Так продолжалось минут пятнадцать. Подтянулись тренеры из первого салона.


 Ролану надоело ждать и он жестом позвал, с интересом наблюдавшую за происходящим, стюардессу.
- Включите полный свет в салоне, - как опытный режиссер командовал он.
Включили. Не просыпается.
- Подойдите, спросите у него что-нибудь.
Девушка смутилась, но толпа уставших ждать спортсменов стала увлеченно уговаривать.


  Подойдя к месту ожидаемого события, стюардесса дотронулась до плеча спавшего журналиста и тихо спросила:
- Вам что-нибудь нужно? - и тут же шмыгнула в свою подсобку в хвосте самолета.


 Мэтр проснулся, оторвал голову от спинки кресла и замер. При ярком свете было отчетливо видно, как его лицо из обычного превращается в пунцовое. Это при гробовой тишине, стоящей в салоне.
- Где я? - негромко и отчетливо задал он вопрос вслух сам себе и попытался встать, но ремень, предусмотрительно застегнутый Роланом на его животе, не дал это сделать. Прошло еще секунд десять, пока мастер пера догадался снять очки. В это время все, кто наблюдал за происходящим, со слезами на глазах катались со смеху. Журналист, посмотрев на толпу и поняв ситуацию, смеялся вместе со всеми, рассматривая заклеенные окуляры.


 После этого случая пишущая братия предпочитала не спать, летая с командой, или чутко дремать, оставляя дежурить собрата по перу.


И, почему-то, все передвижения Ролана по самолету четко ими отслеживались…

Все А еще был случай...