Регистрация    
Прогноз погоды:
Радио «Спорт»
+ Добавить в избранное воскресенье, 18 ноябрь 2018   
ЖУРНАЛ ПРАКТИЧЕСКОЙ СПОРТИВНОЙ МЕДИЦИНЫ
вопрос-ответ
Тема: Тейпирование

Вопрос: Добрый день! Подскажите можно использовать тейп на икроножную мышцу?...травма: надрыв медиальной головки икроножной мышцы по визуальному осмотру врача..от гипса отказалась, т.к хочу сначала сделать УЗИ
Ответ: Здравствуйте! Безусловно, тейпом можно зафиксировать икроножную мышцу. Есть одно но... Повязки из х/б тейпов не предназначены для длительного ношения. Не дышит кожа, конденсируется влага. Пластиковая лангета - выход. Кинезиотейпирование на травмированную поверхность поможет убрать гематому, отек, ускорит заживление. Кинезиотейп можно носить не коже несколько дней.

Смотреть все


добавить новость
добавить статью
добавить совет
добавить книгу в библиотеку
добавить фото
добавить видео
добавить персоналии
хочу вести блог, тему, раздел
поздравить
Спортивное страхование
Мы делаем первые шаги. Этот вопрос очень важен для нас. Кто Вы? Наш читатель или автор?

Главная / Статьи / А еще был случай / Агапов А.В. Советский Союз. 1989 год.

Агапов А.В. Советский Союз. 1989 год.

 

 Попасть в делегацию на выезд за пределы страны, медику, было непросто. Либо никого не брали, либо ездили по очереди, одну поездку - врач, одну – массажист, поскольку одно место в команде было «железно забито» за представителем Комитета Госбезопасности.

 Утром, в шесть тридцать, команда должна вылетать в Париж на игру Европейского кубка. Я попал в группу на выезд. Общее собрание накануне вылета, инструктаж: капстрана; по одному не ходить; передвигаться по городу только группой, минимум из трех человек; опасаться провокаций; не брать ничего из чужих рук и т.д. и т.п.

 По дороге домой забежал в магазин, купил водку в поездку. Черная икра, на случай выезда, постоянно лежала в холодильнике. Валюта, как-никак. Приехал домой поздно, поэтому сборы затянулись. Лег за полночь, поставив будильник на половину третьего…

 Утром проснулся без будильника, хорошо выспавшимся. За окном во всю светило солнце. Посмотрел на циферблат и понял, что самолет с командой пролетает где-то над серединой Европы. Часы показывали восемь утра. Будильник почему-то не зазвонил, механическая его душа.

 Настроение мерзкое, не одну сотню метров прошагал по квартире из угла в угол. Одна мысль в голове: что делать? Если еще учесть, что я состоял в партии, последствия должны были быть, скорее всего, необратимыми. Супруга тихо сидела в кресле. Решение никак не приходило. Похоже, конец карьере.

 На всякий случай, осторожно, позвонил администратору провожавшему команду в аэропорту. Мобильных телефонов тогда, не было - звонил домой. Тот, как раз, вернулся из Шереметьево и завтракал. После сухих коротких вопросов – ответов удалось выяснить, что билет и мой паспорт с визой у него с собой. Поскольку сегодня воскресенье, руководство клуба не знает еще о случившимся. И, в принципе, если я захочу, то могу эти документы забрать и ему, по большому счету, все равно, что я буду с ними делать.

 Идея созрела моментально. Приехать, во что бы это ни стало, в расположение команды и упасть в ноги руководителю делегации. Был бы постарше, наверное такая глупость даже не промелькнула бы в голове. Молодой, горячий, нет еще тридцати. Позвонил в аэропорт, объяснил ситуацию, узнал можно ли переоформить билет. Оказалось, что без проблем, правда доплата будет немаленькая. Деньги в загашнике были – вял с собой. Из сумок выложил все лишнее, что мог бы позволить себе пронести через таможню в составе команды. Взял с собой три бутылки водки и три банки икры, буханку черного хлеба.

 Поехал домой к администратору, забрал билет и паспорт и отправился в аэропорт. Подошел к кассе Аэрофлота, сдал просроченный и взял новый билет на вечерний рейс Токио-Москва-Париж, без потерь прошел придирчивого таможенника (у меня был перебор, - бутылка водки и банка икры) и вечером, в семь часов, взлетел навстречу неизвестности.
Сомнения начались еще при ожидании рейса. Когда звонил из автомата жене, на вопрос: «Ты уверен, что делаешь все правильно?» ответил с показушной бравадой - «Абсолютно». На самом деле желание было одно, бросить все и поехать домой. И не выходить из дома несколько дней.

 Но, так или иначе, спустя несколько часов прошел паспортный контроль в Шарля де Голя, дождался сумку, сданную в багаж, вышел из здания аэропорта на улицу. Закурил. И тут меня охватила тоска. Что делать? Инструктаж прочно сидел в голове - на улицу по одному не выходить и прочее. А, я стою один под звездным французским небом, курю, никому не нужный. Теоретически, могу делать все, что захочу. А в кармане франков - эквивалент тридцати рублям, положенных тогда при выезде. Где команда – не знаю, языка – не знаю. Зачем прилетел? Куда идти? И предчувствие, что все это плохо кончиться нарастало с каждой минутой.

 Прошел час. Вскрыта вторая пачка сигарет. Делать нечего, надо куда-то идти. Проанализировав ситуацию, понял, что единственный человек к которому я могу обратиться в этом полупустом аэропорту это представитель Аэрофлота, пошел искать его. И во время. Отправив обратно Токийский рейс, он закрывал свою каморку, чтобы уехать домой. Тут-то я и свалился ему на голову со своими проблемами. Выслушав меня, без удивления и эмоций, он объяснил, что сегодня воскресенье, поздний вечер и посоветовал мне переночевать в кресле зала ожидания, а утром, когда начнется рабочий день, он поможет решить все мои проблемы с возвращением на Родину. И пошел к выходу. Я понимал, что сейчас, с отъездом этого человека у меня рушится последняя надежда на благополучный исход моей бездумной аферы и провожал его до стоянки, без умолку, рассказывая последние спортивные байки и новости. И вдруг, одна фамилия привлекла его внимание. Не доходя несколько метров до своей машины, он остановился и стал подробно, с заинтересованностью расспрашивать об этом человеке, моем коллеге, с которым я виделся, буквально, накануне и который был моим хорошим приятелем. В итоге оказалось, что они соседи, живут на одной лестничной клетке в Москве и даже дружат семьями. О таком чуде я не мог и мечтать.

 Так же легко как шел к машине, ни слова не говоря, что собирается делать дальше и продолжая меня расспрашивать, он стал возвращаться в здание аэропорта. Пришли в комнату представительства. Включив свет и усаживаясь за заваленный бумагами письменный стол, он задался риторическим вопросом: «Что же, мне, с тобою, делать?». Я скромно пожал плечами и опустил глаза.

 - Неприятностей на свою ж... ты нажил прилично. Ну, проспал. Ну, не полетел. Через полгода, год максимум, об этом бы забыли. Ну, выговор получил бы по партийной линии, - через год бы сняли. Но, на хрена ты полетел один, да еще в капстрану? Да! Объясняться придется серьезно. Да и сейчас тебе надо как-то выстроить версию нахождения в аэропорту, чтоб не докопались. Вот что. Я сейчас звоню в посольство. Приедет, скорее всего, третий секретарь. Не тебе объяснять, кто это такой. Говорю так, мол и так. Ты со мною был все время. Это все, что я могу для тебя сделать. Дальше все от тебя зависит. То, что тебя отправят завтра на Родину, я не сомневаюсь. А вот куда ты поедешь из Шереметьево, вот это вопрос. Ну ладно, с богом.
  С этими словами он начал набирать номер телефона. С третьей попытки, дозвонился. По-деловому, коротко, рассказал мою историю. В конце добавил: «Хорошо, дождусь», положил трубку и обреченно сказал: «Разбудил! Мать его за ногу!».

 Ждали полчаса, вяло переговариваясь и готовясь к встрече, кто как. Представитель авиакомпании бодро писал докладную записку о встрече со мной, я же настраивался, в очередной раз, на неприятности и думал о том, что мне таких бумажек придется писать в сто раз больше.

 Наконец, дверь открылась. Вошел бодрый человек средних лет, поздоровался, привычным движением (это бросилось в глаза) забрал со стола, еще не остывшую историю моего появления здесь, положил в папку, принесенную с собой и молча, жестом показал на дверь. До машины шли не проронив ни слова. Представитель воздушного флота остался в офисе, выжидая пока мы уедем.

 В машине вели разговор о погоде в Москве, футбольных и баскетбольных новостях, других пустяках. От этого пустословия настроение еще больше портилось. Приехали к ограде большого дома, после переговоров по селектору – открылись ворота, заехали внутрь. Через боковую дверь, пройдя узким коридором, вошли в маленькую комнату с односпальной кроватью, приткнутым к стене небольшим столиком и двумя стульями. Что бросилось в глаза - окна не было, а на столе сиротливо горела настольная лампа направленного действия.

 Начались вопросы. Рассказал все, как есть, ничего не придумывая и не приукрашивая. Видно было, что для секретаря посольства это было рутинное событие, проглядывалось плохо скрытое раздражение. Я его прекрасно понимал. Но для меня-то оно таким не было.
Все настроение нашей беседы сводилось к тому, что за неорганизованность и необдуманные поступки советский человек, тем более коммунист, должен отвечать по всей строгости. Концовка часовой беседы превратилась в формальность. Все встало на свои места.

 Дело дошло до написания объяснительной записки. Офицер принес мне ручку и несколько листов бумаги, а сам вышел, пообещав вернуться через пятнадцать минут. Я быстро написал все, как было и полез в сумку за очередной пачкой сигарет, наткнулся на ненужную, уже, водку и тут меня осенило. Ну, если все плохо заканчивается, может использовать последний шанс? Мой моральный облик советского спортивного медика и так находится ниже плинтуса.

 Отложил бумагу с ручкой на кровать, поставил на стол бутылку, маленьким перочинным ножом, который возил с собой, открыл две стограммовые банки черной икры, порезал хлеб и стал ждать возвращения хозяина положения. Когда тот вошел в комнату, после секундной заминки в дверях и по ожившему взгляду, заметил проснувшийся интерес ко мне. Протягивая свой исписанный листок, я произнес,- «стаканы нужны… или, хотя бы один». Фраза получилась двусмысленной, как я потом понял, и, или подводила итог нашей беседы, или звала на продолжение. Ни слова не говоря, секретарь посольства вышел. Шли длинные минуты ожидания. «Ну, все»,- подумал я, - «еще и это вспомнят».

Минут через пять, после ухода, он возвращается в комнату, неся в руках два стакана и яблоко. Извиняющимся голосом говорит, что из закуски найти ничего не удалось, - ночь. Сидели до утра за разговорами. На третьей бутылке водки дружба набрала максимальные обороты. Из проспавшего свой рейс негодяя я превратился в патриота, который во благо страны преодолел неимоверные трудности и принимал решения, которые может принимать только мудрый коммунист. Апофеозом события стала порванная и разбросанная по полу моя объяснительная записка. Водка закончилась. В концовке, откуда-то из запасов, были принесены еще две бутылки вина. Спать не пришлось. Офицер держался молодцом. И, когда я уже начал поклевывал носом, он на несколько минут вышел. Вернувшись, сообщил, что позвонил французской чете, - добровольным помощникам. Они меня отвезут в Версаль, где, в отеле проживает команда. Заму руководителя нашей делегации, то бишь, своему коллеге, он тоже позвонил. Будут встречать, как героя.

 Спустя какое-то время, во двор особняка посла, как оказалось, мы находились в нем, въехала малолитражка с пожилой супружеской четой. Провожая меня, обняв, дипломат произнес:

-Только, никому не говори, что проспал, скажи,- «скорую» родным вызывал. Проверять никто не будет.

 На том и распрощались.Бабушка с дедушкой, которые меня повезли к месту расположения команды, оказались очень словоохотливыми. По-русски не знали и слова. Зато между собой щебетали без умолку, как попугаи - неразлучники. По дороге завезли к Эйфелевой башне, к Триумфальной арке, прокатили по Елисейским полям. У достопримечательностей предлагали мне выйти, посмотреть, сфотографироваться. Сил не было пошевелиться и я вежливо отказывался,- поскорее бы в отель, ведь предстояла встреча с руководством команды, а силы были на исходе.

 Наконец, доехали. Команда, как раз собиралась на предигровую тренировку и толпилась в холле гостиницы. Увидев меня, как ни в чем не бывало, игроки похлопали по плечам, приветствуя. Руководство принялось горячо жать мне руки и обнимать с возгласами: «Ну, герой!», «Вот это поступок!». Одним из первых был заместитель начальника делегации. Видно, звонок из посольства сработал на двести процентов.

К моему счастью, вечернюю игру выиграли. Фартит, так фартит.

 По возвращению в Москву, эта история имела небольшое и для меня неожиданное продолжение. На партийном собрании всего клуба (в состав клуба, тогда, входило много команд) представитель вышестоящих партийных органов, выступая с речью, привел меня в пример, как образец служения делу, коммунистической морали и патриотизма. И я неделю ходил на работе именинником.

 А, будильник, после того случая, перебрался на дачу, исправно тикает и ни разу больше не подводил.

Я, до сих пор, не пойму, почему он тогда не зазвонил…

Все статьи »

Последние Статьи о спортивной медицине.

Центр спортивной медицины «Локомед». Профессиональная спортивная медицина и реабилитация для профессионалов и любителей.

Центр спортивной медицины «Локомед» Москва, ул. Большая Черкизовская, дом 125, стр. 2 (территория стадиона «Локомотив»)

Агапов А.В. Что пить и есть после игры (соревнований)?

Что пить и есть после игры?

Потеря в весе во время игры может составлять до нескольких килограммов. Теряется жидкость, соли, минералы, много энергии уходит на работу мышц и эмоции. Как восполнить эту потерю?

Агапов А.В. Евгений Плющенко - пример спортивного героизма

Я рад тому, что, не будучи знакомым с Евгением, находясь на сборах в Новогорске, несколько раз здоровался с ним за руку. С превеликим счастьем я бы пожал ему руку еще раз и сказал бы, глядя ему в глаза, что он Герой.

Статьи о спортивной медицине, интересные вам:

По темам: Делимся опытом  |  Народная медицина  |  Спортивная кухня. Рецепты  |  Спортивная медицина  |  Все темы

Осетинские пироги. Как делать осетинские пироги - простой рецепт от профессионалов.

Где лучше знают рецепт приготовления вкуснейших осетинских пирогов?

Ну, конечно же в Осетии!

После игры...

Метаболическое окно хорошо закрывать осетинскими пирогами с сыром, мясом, картошкой или зеленью...

Пока нет оценок.

Комментарии  (для добавления комментариев войдите в систему.)